Меню

Психогенные грибы

Глава 6
ЗАКОН (ГРИБЫ И ОБЩЕСТВО)

«Иные, лучшие мне дороги права. Иная, лучшая потребна мне
свобода...»
1. Мне не хочется писать эту главу. В определенном смысле я и не должен этого делать, хотя бы потому, что в той войне, которая делит общество на обычно сильные за и против, я,
слишком очевидно, с одной стороны баррикады, а никак не где-то вверху. Я устал от всего, что я прочитал по этому поводу. Я навещал недавно такого прекрасного знатока энтеогенов и пламенного (на бумаге) борца за свободу их употребления, как Jonathan Ott. Вокруг был огромный тропический сад; был вечер, потом закат, потом ночь; а Отт все говорил и говорил про опиумные войны и войну с марихуаной, про подлости политики и официальной религии, про идиотизм и абсолютную научную необоснованность запретов, про истерию Drug War, про ложь, ханжество и безграмотность...
Да-да, я в курсе. Самого тошнит. Сам, маскируя грибы перед каждой таможней, злюсь и даже рычу иногда. Сам часто ломаю голову, пытаясь придумать такое исследование грибов, чтобы «пролезло» в игольное ушко законов. Впрочем, законы я знаю слабо. Они проти-воречивы. Они разные в разных странах, но везде их путь освещает звезда La Paranoia...
2. Общее положение дел таково: идет война. Она может быть не очень заметна, но только количество проливаемой крови в ней так велико, что это — настоящая война. Дикие эмоции, чувство абсолютной правоты у всех сторон, пропаганда —все на месте. Грибы, конечно, сейчас не в фокусе этой войны, но поскольку с той стороны различий между «наркотиками» не делают, то они делят судьбу всех прочих.
Как началась эта война — тема для отдельной книги. ЛСД и псилоцибин, если ограничиться ими, никогда толком «разрешены» не были. С момента их открытия и до 1964 года в США и Европе они были доступны в чистом виде по дешевым ценам для «научного» и «медицинского» изучения. То есть любой кандидат наук или доктор медицины мог подать заявку на их покупку, предоставив проект экспериментов в фирму Sandoz, и получить вещества без проблем в достаточных количествах. Немалое количество заинтересованных людей покупали тогда тысячи и десятки тысяч потенциальных доз. Потом начались истерия и шухер (я прошу прощения, но я не знаю, как это назвать иначе), и в 1964 году новое руководство Federal Drug Agency в США издало правило, по которому покупка этих веществ (и мескалина) стала возможной только с разрешения Агентства, причем разрешение это Агентство практически не дало никому. В течение двух последующих лет подобные санкции приняли страны Европы — те, кто вообще знали, о чем идет речь (тогда, например, еще никто не знал, что псилоцибиновые грибы растут вокруг, и речь шла о псилоцибине и псилоцине). Пользуясь своим международным весом, США распространили подобные «регулировки» на страны Цент-ральной и Южной Америки, и на прочую «провинцию». В Мексике, например, это автоматически делало «противозаконным» использование грибов индейцами, и никто не хотел, конечно, против них начинать подобную войну, поэтому придумали еще всякие сложные ре-гулировки и оговорки с использованием слов «традиционный» и «религиозный». В самих США были аналогичные проблемы с индейцами, употреблявшими пейот, и аналогичные пути
разрешения, которое не являлось, конечно, никаким разрешением. На сегодняшний день члены Native American Church «имеют право» использовать пейот для своих религиозных церемоний, но для этого во многих штатах они должны иметь не меньше четверти индейской крови. Нетрудно заметить, что это уже противоречит базовым положениям американской конституции о свободе вероисповедания и отсутствии дискриминации по расовым и национальным признакам. Но даже в этой перепичканной законами и законниками стране абсурдное положение сохраняется вот уже четвертый десяток лет. О менее «законных» странах и говорить нечего. Еще одним исключением стала бразильская церковь — даже две их, San Daime и Uniao de Vegetal, члены которой в центре своих ритуалов употребляют айяхуаску, и в Бразилии это законно, а в прочих странах это тоже делают, но с какими-то неведомыми отношениями с «указующим перстом». ДМТ, содержащееся в айяхуаске, недолго сохраняло «незапрещенность» после своего открытия и быстро разделило судьбу «собратьев». MDMA, «экстази», было легальным довольно долго—с 1967 года (когда «родилось») по 1985. Плюс постепенно в Европе и США были приняты законопроекты об «аналогах», делавшие «нелегальными» целые группы веществ (большая часть которых еще и синтезирована никогда не была), химически близкие к «контролируемым» ЛСД, псилоцибину, ДМТ и прочим. Многие страны, включая Россию, радостно подхватили удачную задумку в своих более или менее законных практиках.
3. Конечно, контролируемость «контролируемых» веществ всегда оставалась мифом. Подобные законы реально означают просто переход контроля из государственных структур в организованную и стихийную «преступность». Плюс падение качества. ЛСД, которое стали синтезировать в подпольных лабораториях, с тех пор в основном потеряло химическую «чистоту», потому что трудно отделять побочные продукты реакций. Многие годы на черном рынке продавали «псилоцибиновые» грибы, которые в лучшем случае на самом деле были шампиньонами с впрыснутым ЛСД или ПСП. Впрочем, в целом с грибами получилось интереснее и лучше — синтезировать подпольно псилоцибин никто в больших количествах не стал, но, как я уже говорил, были найдены псилоцибиновые грибы во всем мире, плюс их научились выращивать искусственно. Со сбором психоактивных грибов в разных странах пытались бороться (под прикрытием «законной» логики, что обладание грибами — это обладание содержащимся в них нелегальным псилоцибином), но такая борьба была обречена на неудачу с самого начала — это даже труднее, чем запретить сбор и употребление земляники. Моя любимая история, связанная с этим, рассказана Полом Стаметсом в его книге «Psilocybine Mushrooms of the World». Он рассказывает про время, когда в его родном штате Вашингтон сбор психоактивных грибов стал очень популярным среди множества людей (начало 80-х). Полиция пыталась бороться с «грибниками», и их отлавливали на коровьих полях окрест
города. Затем приводили в суд (в немалом количестве, иногда по выходным там скапливалось человек двадцать), где не начинали дел по спорным вопросам «обладания контролируемым веществом внутри грибов», а просто штрафовали за «trespassing» (проникновение на чужую частную территорию; а в Америке почти вся земля — частная, и почти вся — чужая частная). «Сознательно или нет,—пишет Стаметс,—все эти люди разносили с собой грибные споры... Полиция уже давно прекратила эту «охоту», но с тех пор окрестности суда—одно из самых плодовитых грибных мест, куда я люблю ходить собирать Psilocybe...»
В нескольких европейских странах, также в 80-е, пытались бороться со сбором и употреблением грибов, и также эти попытки оставили (хотя по-прежнему существуют законы, по которым человека можно судить и очень серьезно карать).
Еще одна причина обреченности подобных законов на неудачу — природа переполнена психоактивными веществами. Запрет наверняка стимулировал поиски неизвестных закону растений, грибов и химических аналогов, и на сегодня эта работа может похвастать серьезными достижениями. Уже описано более 100 видов псилоцибин-содержащих грибов из разных-разных уголков планеты. ДМТ и его аналоги найдены в растениях, распространенных повсеместно, причем часто в совершенно сорных и вездесущих травах. Аналоги ЛСД со-держатся в семенах вьюнков, растущих в каждом втором саду. Мескалина (активного начала пейота) много в кактусе Сан Бедро, который растет во многих жарких местах планеты, а также в любой кактусовой теплице. Шалфей Salvia divinorum содержит активное начало, совсем не похожее химически на известные психоактивные вещества, и таким образом не подпадает даже под «Аналоговый Акт», а разводится и культивируется достаточно легко... И так далее.
Споры грибов не содержат псилоцибина и, таким образом, продаются легально. Появляются службы, которые вам помогут даже вырастить эти грибы, если только вы им не будете говорить, что это за вид... Эволюция зубов и когтей вызывает эволюцию глаз и копыт, как известно. А возможности эволюции хитрой жопы просто необычными шляпками или мицелием; по-моему — прекрасно!) На концертах Grateful Dead осуществлялись массовые выбросы спор.
Неимоверные деньги и усилия тратятся на поиски «наркотиков»... Зрелище вертолета, выписывающего пируэты над долинами в горах Мексики, где и трактора-то ни у кого нет (вроде бы в поисках марихуаны), надолго останется у меня в памяти. Неимоверные деньги де-лаются на этом и неимоверное количество насилия сопровождает эту войну. Тюрьмы многих стран заполнены «военнопленными»; большинством жертв, естественно, являются беднейшие слои населения...
5. Сколько я ни встречал людей, сколько-нибудь серьезно занимающихся энтеогенами, все они — без единого исключения—ни на секунду не сомневались в «правоте своего дела» и идиотизме или злоумышленности позиции «властей».
По странной случайности, отец Гордона Вассона, очень образованный священник, много лет боролся с пуританским ханжеством, захлестывающим его страну, в отношении алкоголя. Он написал и выпустил книгу «Религия и Питье», где очень обстоятельно и исторически доказывает, что ни Христос, ни апостолы, ни отцы церкви не вменяли алкоголь во грех. Несмотря на усилия таких, как он, тем не менее, в 1915 году, как вы, наверное, знаете, в США был принят «сухой закон». «Когда алкоголь был в конце концов запрещен, тактика нашею отца поменялась. Он больше не держал никаких речей. Вместо этого в собственном подвале он варил пиво, делал вино и дистиллировал напитки покрепче. Он не пытался скрывать того, что он делал. Он нарушал закон открыто и гордо.» (Гордон Вассон, воспоминания о детстве)61. Не мы первые, не мы последние
6. Конечно же, мне кажется нормальным (если по уму да по справедливости) то положение дел, когда одни люди не вмешиваются в то, что едят или на что молятся другие (пока тех, первых не обижают в результате напрямую, что с энтеогенами если и происходит, то в тысячу раз меньше, чем с разрешенным алкоголем). В этой войне, к сожалению, мое место ясно очер-чено. Тем не менее я на сегодняшний день пальцем не пошевелю, чтобы вмешаться в вопрос законодательства. Даже в журналы писать не буду об этом, объясняя безобидность и достоинства любимых моих грибов. Здесь есть один момент, который я смутно улавливаю... И сейчас попробую воспроизвести.
Вся эта болтовня про «умное» и «справедливое» устройство мира —это очень красиво, но это более-менее, конечно же, ерунда того же плана, как в глубинной психологии лозунг «Где было Оно, станет Я». Пацаны, где было Оно, останется Оно. Мир движется, и жизнь происходит не вдоль «рациональных» линий, а вдоль «сюжетных» линий, в высоком смысле—мифических, в более ежедневном—линий разнообразных историй. Умный король, например, — прекрасный персонаж, но он не образует историю, и ему всегда будут сопутствовать прочие персонажи, и если этот король действительно умный, он будет знать, что «так происходит жизнь» и «предоставит небу править».
Впрочем, это даже не очень важно для того, о чем я хочу сказать. А сказать я хочу вот что.
Было такое растение, табак. Он был священным растением у многих народов. Его дух был силен, и он улучшал дух того, кто приходил к нему. Те, кто курили вместе табак, не могли, например, солгать друг другу. Там, где курился табак, было чисто, там обдумывались главные мысли. Им заклинали злых духов и привлекали своих. Им лечили больных. Это было растение силы.
Табак не стал запретным у белого человека. Белый человек взял его у индейцев, подружился с ним, стал разводить на многих новых землях... И вот табак постепенно стал частью совсем другой истории. Не надо ее прослеживать, но легко увидеть результаты. Сигареты курятся на
61 From "The Sacred Mushroom Seeker" (Essays for R. Gordon Wasson), ed. by T.J. Riedlinger. p.252
бегу, окурками засыпают траву. В этих сигаретах и табака-то совсем немного. Пачки, пачки, пачки, гигантские рекламные щиты с ложью и бессмыслицей, ни капли уважения, постоянные «дозы» без всякого, хотя бы секундного, просветления... Где дух твой, табак? Дух-то на месте, но быть принцессой или посудомойкой — разные роли в разных историях.
Это уже ближе. Я попробую зайти с третьей стороны. Слово «мистика»—однокоренное со словом «mistery», «мистерия», «тайна». Я рассказывал уже, что индейцы-мацатеки не говорят о грибах открыто; и во многих культурах тем более не говорят открыто о видениях. Huston Smith, специалист по мировым религиям, говорил о том, что энтеогены всегда окружены тайной, что они, как мяч, плавающий в воде, — одна его сторона всегда скрыта. Это часть истории, часть практики — так же как и сексом мы занимаемся друг от друга скрыто не от закомплексованности. Испокон веков есть то, что «в храме» — и оно священно; а есть то, что снаружи, «вне храма» — и это в транслите с греческого дает слово «профан», «профанация». Есть земное и есть небесное, есть «кесарево» и «богово», так было и будет, так устроена психика и практики наши — вслед.
А теперь скажите, как можно сохранять «мистерию» от «профанации» в сегодняшнем обществе «белых», где выдохлась религия, восторжествовала демократия и такие границы не в чести? Я вижу только два способа, оба с очевидными недостатками: закрытые сообщества («секты») или легальные запреты.
Оп-па-па. Так, может, грибы сами захотели стать «запрещенными»?
Может быть.
7. Но, серьезно, в этом смысле я — сторонник запретов. Если бы не эти социальные игры, человек, решивший встретиться с грибами, попадал бы, весьма вероятно, в «сигаретный» сюжет. С большой вероятностью, он пил бы «чай» в кафе (типа того, что делают сейчас в Амстердаме), этот чай был бы максимально подогнан для того, чтобы увеличить «приятные» эффекты и уменьшить «Психеделические». Что чай! — можно подгонять сами грибы или искать химические аналоги (такие работы сейчас серьезно ведутся с марихуаной — поиски веществ, которые давали бы ее лечебные эффекты, но не обладали бы психоактивностью). Реклама, которая окружала бы этот процесс, делала бы его еще больше тупо социальным и «игровым».
В противовес этому, на сегодня, человек, который хочет встретиться с грибами, должен стать немножко диссидентом, соприкоснуться с тайной. Он должен или найти людей, которых найти не так-то просто, или найти грибы, что тоже нелегко; даже если он их покупает (худший, на мой взгляд, вариант), это порядком серьезнее покупки сигарет. Хотя бы символически «молодильные яблоки» стережет «дракон». Далеко не со всеми человек сможет поделиться ра-достью, что достал грибы; далеко не всем сможет рассказать, «как оно было». Это уже хорошо
для входа в сюжет трансформации, понимаете? Социальные процессы, так же как и психологические, вначале «заезжают» в одну крайность, а затем компенсируют сами себя, ударяясь в другую.
Иные, лучшие мне дороги права, Иная, лучшая потребна мне свобода, Зависеть от царя, зависеть от народа — Бог с ними...
Хрен с ними, Александр Сергеевич! Вам бы я дал грибов не задумываясь.

Необычные грибы наших лесов

В каталог добавлены съедобные грибы необычной формы, встречающиеся на территориях европейской части России, Белоруссии, Украине, Казахстане, Германии:

Трутовик зонтичный
Грифола зонтичная

Трюфель белый 

Трюфель белый

Рамария обыкновенная 

Рогатик Инвала

Рамария обыкновенная 

Рамария гроздевая

Гипомицес зелёный 

Гипомицес зелёный


Летние грибы

В каталог добавлены описания летних грибов лопастника и ивишеня, а также из семейства пилолистников и лаковиц.

Весенние грибы

Соскучившись за долгую зиму по общению с природой пора отправляться в пробуждающийся от зимней спячки лес на тихую охоту. Какие съедобные грибы растут в марте, апреле или мае? Выбор конечно небольшой, но он есть. Пик роста весенних грибочков безусловно приходится на конец апреля - середину мая. Нежные сморчки, неоднозначные строчки, красивейшая саркосцифа, полезнейшая берёзовая чага, миниатюрные стробилюрусы, экстравагантные блюдцевики - вот основной (но неполный) перечень весенних грибов, которые согреют душу заядлому грибнику.

Шпальный и печёночный гриб

В каталог со съедобными грибами добавлены описания с фото печёночницы обыкновенной (печёночный гриб) и шпального гриба (пилолистник чешуйчатый).

Печёночный гриб, печёночница или печёночник обыкновенный Шпальный гриб (по научному пилолистник чешуйчатый)

Вешенки

Грибники заслуженно любят вешенки. Во-первых это одни из немногих грибов, которые можно собирать поздней осенью в период "безгрибья". Во-вторых практически никогда не бывают червивыми. В третьих растут большими группами, иногда достаточно одного хорошего поселения, чтобы затем семьёй всю неделю питаться свежими грибами. В четвёртых они универсальны в кулинарном отношении: их можно варить, жарить, мариновать, солить. Мы дополнили раздел Съедобные грибы видами вешенок, которые растут в дикой природе:

Вешенка дубовая (Pleurotus dryinus) Вешенка обыкновенная (Pleurotus ostreatus)

Вешенка осенняя (Panellus serotinus) Вешенка рожковидная (Pleurotus cornucopiae)

Вешенка ильмовая (Hypsizygus ulmarius)